пятница, 28 августа 2015 г.

Интеллектуальная собственность без посредников

На прошлой неделе я себе завел личного управляющего моими  авторскими правами. И я выяснил, что в наше время это совсем недорого. А все из-за чего..
Сразу несколько российских ведомств проявили повышенный интерес к вопросу защиты интеллектуальной собственности. Совсем недавно Минкомсвязи заявило, что предлагает реформировать защиту авторских прав. При этом министерство хочет отменить коллективное и бездоговорное управление авторскими правами.  То есть схема посредника, который сам решает, за что и сколько должен получить правообладатель, наконец-то перестала хоть кого-то удовлетворять. Не прошло и года, как говорится. А ведь о том, что система сбора отчислений непрозрачна, говорится с самого ее возникновения. В общем, Минкомсвязи спасибо. Хотя бы за несколько запоздалую, но необходимую констатацию этого факта.
Однако тут же со своим заявлением выступило другое министерство И это, конечно же, было Министерство культуры. Идея Минкомсвязи подверглась критике, поскольку, де, отказ от бездоговорного управления правами негативно скажется как на правообладателях, которые перестанут получать все причитающиеся им отчисления, так и на тех, с кого эти сборы взимаются: теле- и радиовещателям придется заключать сотни лицензионных договоров с самыми разными организациями и использовать в эфире только те фонограммы, на которых они получили разрешения.
Ну а эксперты из РАО просто заявили, что против общества ведется заказная компания.
Оставлю в стороне вопрос дележа чужих денег, но не могу не высказаться по поводу аргументов сторон.
Грустно, господа! Одна сторона предлагает ликвидировать посреднические функции конторы по анонимному сбору или отбору денег (это замечательно, давно пора и т.д.)
Но предложенная конструкция, похоже,  приведет лишь к появлению других посредников, тоже зарабатывающих на обслуживании бюрократической процедуры.
Оппоненты в свою очередь заявляют, что им, де, жаль правообладателей, которые будут измучены оформлением многочисленных лицензионных договоров. Как будто не в 21-м веке живем.  Даже, если оба министерства отказались от подписки на иностранную периодику, есть же Интернет.
А в Интернете давно уже обсуждается такая интересная штука — блокчейн называется. Распределенный реестр обещает в ближайшие годы стать основой бизнес решений сразу для многих сфер человеческой деятельности. И одним из первых может стать решение темы интеллектуальной собственности. Оно, это решение, уже появляется. В нем нет места посредникам, там нет никаких сложностей с оформлением лицензий даже, если их будут не сотни, а сотни тысяч. Внедрение такой системы потребовало бы не больше времени и средств, чем перелицовка старого механизма. Почему же вместо обсуждения действительно революционной идеи мы опять обсуждаем смену вывесок? Непонятно…
Да, забыл отметить, что распределенный реестр обещает полную прозрачность процесса. А ведь за это вроде бы все и выступают…
Децентрализованная автоматизированная система защиты интеллектуальной собственности — проект Ascribe уже работает. И  у меня там теперь есть аккаунт.

четверг, 13 августа 2015 г.

Бензиновый рай Адама Козлевича





Видите, Шура, что можно сделать из обычной швейной машинки Зингера?








Выяснилось, что в нашем распоряжении был только час.

Что же вы так поздно? У нас здесь одних автомобилей больше 250, не считая других экспонатов. Придется вам еще раз прийти, время здесь пролетает незаметно. -
Сотрудник Louwman Museum в Гааге показал направление к лифту и посоветовал почаще поглядывать на часы.
Перед лифтом нас встречают глубоким поклоном.

Никаких швейных машинок. Это музей настоящих, пусть даже очень старых автомобилей, даже вот так - Автомобилей, с большой буквы.
Вот уже 150 лет они сопровождают человека, став на эти полтора столетия одним из главных стимуляторов развития земной экономики. Миллионы рабочих и тысячи инженеров создавали новые материалы, конструкции, решения, которые потом шли в большие и малые серии. Ради машин нарастала добыча нефти, строились металлургические заводы, химики делали новые краски и сорта резины, сколько работы он дал стекольщикам и светотехникам. Автострады пролегли по всей планете. Автомобиль - это не просто техническое изделие. Он стал одним из символов нашей цивилизации и, наверное, одним из самых любимых. К своим автомобилям мы относимся как к живым существам. Кормим, лечим, даем им яркие имена, а когда они стареют, прощаемся с неподдельной грустью.
Музей огромен, прекрасно скомпонован,  отлично построен  и декорирован. Ходить по нему - все равно что бродить  по огромному учебнику истории. Смотрим на экспонаты, а видим старые фотографии, кадры хроники или художественного кино.
- Вот машина "крестного отца", а здесь, смотри,  Де Голль ездил на таком Ситроене.
- А это вообще машина Элвиса.
- А эта - Черчилля
- А на таких большевики катались.
- А эта выиграла первую гонку в Ле Мане.




Первый автобус, первый фургон, самый быстрый, самый мощный...

Стоило бы сделать еще категорию "самый красивый" и записать в нее все экспонаты до единого.
Как же нужно любить людей, чтобы собрать такую коллекцию и открыть ее обществу.
Есть такая семья в Голландии Louwman. Ей принадлежит одна из старейших в стране компаний-автоимпортеров. Начинали с Dodge и Chrysler. Сегодня ассортимент пошире и включает близкие моему сердцу Toyota и Lexus.

Для Луманов автомобили стали не просто бизнесом - увлечением на всю жизнь. Два поколения собирали эту коллекцию, которая сегодня признана самой старой в мире, а музей - самым интересным. 250 автомобилей в нем, и каждый со своей историей, про каждый можно написать книгу.
Мне понравилось скромное достоинство, с которым в буклетах излагается история музея. Всего пара абзацев и никакого восхваления основателей. Зато отмечен американский архитектор Michael Graves, построивший великолепное здание и ландшафтный дизайнер Lodewijk Baljon, оформивший  парк.
Сад и само здание еще на подходе выглядят многообещающе. Они не для галочки.

 Стоило мне увидеть выразительную скульптурную фигуру шофера за рулем, как сразу вернулись впечатления времен технического романтизма, вспомнились наивные и светлые фантастические романы 70-х, где чудеса творили не политики и шоумены, а инженеры и ученые.

Cитроен Де шво" - один из самых долгоживуших автомобилей. Почти как "жук"


А вот и не угадали. Это не "Запорожец"

Эволюцию моторов музей тоже не оставляет без внимания


Электрический Breguet A2 1942 год. 
Эти машины делали голландцы. 65 километров пробега и скорость 40 км.час. Не так плохо

Серию DS (здесь DS19 1955 года) французы ласково называли Deesse (богиня). Инновационная красотка из начала 60-х. Гидропневматическая подвеска, поворачивающиеся фары (на более поздних моделях) и многое еще. На них катался Де Голль, Фантомас, а герой Алена Делона  в замечательном фильме "Самурай" только такие и угонял.

Автомобили только-только появились, а люди уже приспосабливают их для путешествий. Для путешествий сделан и этот дом на колесах.
Даже по сегодняшним меркам он выглядит вполне комфортабельным. А ведь 1937 год.
Куда и как в 1937 году путешествовали жители Советского Союза, не хочется даже представлять


Понятно, чья это машина?

Кинематограф без автомобилей представить нельзя. Здесь есть и  такси из "Крестного отца".

Машина главного шпиона современности. Немолодой уже Астон Мартин, но фотография не может передать благородство его линий. Эту породу нужно смотреть живьем!


Несколько залов - это автомобиль в живописи и рекламе. Потрясающая подборка


Очень большая коллекция спортивных машин.








 Первый двухэтажный автобус. Представьте, как приходилось залезать на верхнюю палубу по такой вот лестнице

Много первого .
Первый полный привод, первые 6 цилиндров, впервые тормоза на всех колесах.

1935 год. Эффектейший Дюзенберг с 7-литровым мотором в 320 лошадей. Список знаменитостей, которые на нем ездили, занимает страницы текста убористым шрифтом

Нас встречал и провожал этот Lincoln шоу-стоппер. Он не дорос еще до членства в клубе автоветеранов - слишком молод, всего-то 2008 год. Это такая заявка на вступление.
Час пролетел в один миг. Мы почти бегом пролетели по залам, наспех фотографируя экспонаты. А ведь здесь можно послушать лекции, посмотреть фильмы, провести конференции и встретиться с друзьями. Только приходить нужно на весь день.
Так что придется вернуться.




пятница, 7 августа 2015 г.

Где-то в 1983-м…

Нет воздуха, вкуснее африканского. У африканского особый запах. Он настоян на ароматах саванны и дымах бесчисленных костерков, на которых готовится еда, в нем чудится пыль, поднятая стадом буйволов или пробежавшими слонами. К этому запаху привыкаешь и перестаешь замечать, но как только открывается дверь самолета в любом африканском аэропорту, он вновь накатывает на тебя и обволакивает воспоминаниями.
По вторникам в нашу столицу прилетал рейс Аэрофлота. Он привозил письма из дома.
Вечером в тот же день начальник штаба майор Сисигин раздавал корреспонденцию обитателям офицерского общежития. И мне, понятно, тоже.6
Я здесь уже полгода. Оказываю братскую помощь народу небольшой африканской республики в строительстве социализма. Я — молодой белобрысый лейтенант-двухгодичник, оказавшийся почти на экваторе по невероятной прихоти судьбы. Первая загранкомандировка и сразу в Африку. И это в те годы, когда о недельной поездке в близкую Болгарию люди рассказывали родственникам по несколько лет.
Журфак МГИМО дал хороший французский и однокашников, двое из которых оказались в этой же стране. Они служили в посольстве и считались рангом выше. Дипломатический корпус, работа в офисе под кондиционерами.  Мы же, группа военспецов, проводили дни на стройплощадках и обитали в общежитии, которое местные прозвали Карант ложман — 40-квартирный дом.
Что и говорить, мне нравилось. Экзотики навалом, денег подзаработать можно, а впереди еще неразмененная, считай, жизнь.
 Первые два месяца в тропиках организм перестраивается, потеет, пытается «поймать» термальный баланс. А потом все — настраивается как у местных. 30 градусов днем — нормально, 22 вечером — прохладно. Влажность — отлично, только вот приспособиться бы белье сушить, а то все время сырое. Те, кто  особенно интересовался климатическими вопросами, повышенную влажность засекали по крупицам соли, брошенным на стол. Чем быстрее вокруг них вырастали капельки воды, тем влажнее. Солнце — тоже не проблема. Разве что московский парикмахер, к которому приходил во время отпуска, качал головой, глядя на выцветшие до самых корней волосы.
Вечерние развлечения — пиво, волейбол, домино, бильярд. Разбитый бильярдный стол притащили из представительства «Аэрофлота». Офицерские жены перетянули порванное сукно. Настоящего бильярдного не нашли, и мы стали обладателями необычного стола синего бархата. А кии сами вытачивали из настоящего красного дерева на станках в судоремонтном цеху.
В общем, у нас было довольно весело, поэтому в гости время от времени приезжали все советские — и те, кто в посольстве или торгпредстве сидел, и  самостоятельные — «Автоэкспорт» и журналисты.
— Что пишут из дома?, — Юра Туманов, корреспондент агентства новостей, отставил в сторону бутылку неплохого местного пива «La beninoise» (Бениночка) и потянулся к пачке сигарет.
— Да все нормально. Мама новый рецепт прислала, попробую на неделе. Голубцы будут.  (Я же кроме яичницы и сосисок готовить-то ничего не умел. А есть хочется разнообразно. Приехал и сразу же письмо домой: мама, высылай рецепты! Только не так, как поваренных книгах пишут, а попроще. Так и готовить научился. Даже полюбил это дело).
Конечно наша колония не чета французской. Французов несколько тысяч, что вполне понятно — бывшие хозяева территории все-таки. Но и среди двух сотен советских граждан было с кем поговорить.
А Юра мне нравился. Журналист, прошедший несколько загранкомандировок. Мне, выпускнику журфака, с ним было интересно. Невысокий, в толстых очках и очень пофигистски высказывающийся на животрепещущие темы. Опытный репортер и такой незашоренный дядька. А может, потому незашоренный, что до пенсии ему оставалось  уже немного. Последняя командировка была.
Ну о чем он писал в своей новостной ленте? Бенин — это же санаторий для журналистов: событий мало, социализм только начали строить, но и от капитализма еще не отказались, и деньги получали и от Союза, и от французов. Хорошие магазины, безопасно на улицах. Оживляли тихое течение жизни только пара попыток переворота, студенческие волнения и эпизодические визиты партийных делегаций разного уровня.
В общем, писать не о чем, а не писать скучно. Хорошо еще, что разные познавательные журналы вроде «Вокруг света» просили материалы. Можно было согласовать с редакцией дополнительные расходы на гостиницы и бензин и съездить к племенам, пофотографировать и отписаться.
Юра, часто выезжавший из столицы, был носителем информации о внешнем мире. Я завидовал ему и его коллеге из другого агентства, потому что нам редко дозволялось выбраться за пределы гарнизона. Вот и сегодня он только что вернулся из поездки в джунгли. Будет про колдунов писать.
А если кто не знает, Бенин — родина вуду.
Рассказывали, что однажды в ноябре посольству СССР было поручено провести неделю советского кино к годовщине Октябрьской революции.
Завезли коробки с кинолентами («Горячий снег» и все такое). Уже договорились с кинотеатром под открытым небом. И тут в посольство приперся самый настоящий колдун. Одетый как положено и в боевом макияже.
Не будет, говорит, у вас кино. Дожди наведу, если денег не дадите.  
Посол, член партии, номенклатура ЦК КПСС, договариваться с колдуном не разрешил. Нас, мол Великий Октябрь не поймет. Ну и партия — тоже на смех подымет.
А колдунище отчалил, оставив телефончик для связи.
Буквально за несколько дней до начала кинонедели начались дожди.
Врут или нет, но ходили слухи, что пришлось-таки посольству по тому телефону звонить.  И кино показали.
Так вот, Юра договорился с журналом написать статью про племена и вуду.
Ехать для этого пришлось недалеко, километров 500 всего. Но там уже глухомань и совсем другая жизнь. Белые люди очень редко и только проездом. А тут сразу двое прикатили.
— Представь, в деревне праздник устроили. Стали стол накрывать. Еда, выпивка. Вождь важный такой, командует своим, чтобы принесли какую-то чудесную бутылку.
Тут вообще началось. Несут. С танцами и веселыми песнями, как на хороших похоронах. (Мне уже приходилось видеть местные похороны — у нас не каждая свадьба так празднуется, поэтому юриным словам не удивился).
Внесли бутыль. Самая обыкновенная, из под виски. Только пробка деревянная и замусоленная.
Дальше главарь торжественно вещает, что мы с Сашкой особой чести удостоены. Никто, мол, еще из чужаков не пил из этой особой, почетной, волшебной бутылки.
Хлебнули — приличная пальмовая самогонка, на травках. Неплохо пошла с дороги.
А потом вождя спрашиваю (интересно же): почему бутылка волшебная?
Так это, отвечает вождь, мы же ею всех своих больных лечим. Как прихватит кого, даем глотнуть и выздоравливают.
— Ну и как?
— Как-как. Чуть прямо там не вывернуло. Да и сейчас комок к горлу подкатывает. Одно и утешает, что, как говорят, инкубационный период проказы — лет 15. Мне уже можно не волноваться. Если и догонит, то на излете.
Новости, конечно, обсуждали. Это же сейчас все просто — Интернет, Facebook, Twitter. А тогда только Московское радио, рыбацкое «Радио Атлантика» и голоса — «Голос Америки», BBC, «Свобода».
Только что советский народ покинул очередной генеральный секретарь. На пост заступил еще один еле живой старикан. В Москве плоховато с продуктами и еще хуже с восприятием перспектив.
А мы сидим под пальмами, пьем хорошее пиво, грызем вкусный соленый арахис и курим Мальборо.
— Не переживай, Борь!  У тебя всё будет хорошо. Хочешь совет на всю жизнь?
Юра прикурил новую сигарету и подняв голову, стал разглядывать усыпанное звездами африканское небо. В темноте блестели линзы его очков и рдел сигаретный огонек.
— Знаешь, что самое главное в этой жизни? Благополучие твоей семьи. Думай об этом и постарайся остаться человеком! — Он затянулся и уже не очень трезвым жестом воткнул сигарету куда-то в пространство над головой, в районе Южного креста. — А вот этим блядям, наверху, никогда не верь!
Давно это было. Потом, уже после командировки, еще раз виделся с Юрой, завозил какую-то посылку. С тех пор и не общались ни разу. А разговор застрял в памяти.