пятница, 4 октября 2013 г.

Развивать дальние регионы… Дороги строить не пробовали?

В августе из-за наводнения пришлось немало поездить по Дальнему Востоку. Благовещенск, Хабаровск, Владивосток… Грустные воспоминания остались от однодневной поездки в Магаданскую область. Нет, с нашими гидроэлектростанциями все в порядке. И Колымская, и  Усть-Среднеканская ГЭС работают и большую воду выдержали, работы не останавливались ни на минуту.
А все-равно печально. В тот день на трассе Магадан-Усть-Среднекан был туман. Вертолеты не летали, и нам выпало ехать машинами 400 с лишним километров туда и потом обратно. Километров  через 30 за Магаданом пропала сотовая связь. Еще через 20 километров — асфальт. Ну или то, что там считается асфальтом.
Моросил мелкий дождь, временами переходящий в снег (это в августе!). Природа, впрочем, красивая. Сопки, покрытые ягелем какого-то изумрудного цвета. Низкое небо и ТИШИНА. Остановишься ноги размять, а вокруг ни души. Машины идут редко. Людей не видно.
Три или четыре поселка проехали. Все «мертвые». Дома с выбитыми окнами и проваленными крышами. Покосившиеся, ржавые конструкции каких-то сооружений.

Вдруг в сумерках загорелся огонек. Электрический свет.
А здесь, ведь, живут? — говорю я водителю. То ли вопрос, то ли утверждение у меня прозвучало.

Живут, отвечает он. 34 человека.
Вот эта точность меня скребнула. Простой вопрос, который мы часто задаем, оказавшись в новом месте: сколько народу живет здесь? И слышим в ответ: да тысяч 5 или 6. Но никто и никогда не скажет: «5976 жителей».  А тут — пожалуйста. 34 человека.
И они все друг про друга знают. Территория хоть огромная, но на трассе вся информация от водителя к водителю так и передается. И сообщения про поломки. Это, вообще, святое. Сломался — помогут только такие же, как ты. Звонить некуда, если, конечно, не являешься обладателем спутникового телефона. А ломаются здесь — не приведи бог. На этих ямах грузовики теряют колеса, легковые ломают амортизаторы и рычаги подвески. Прочные и надежные большие японские  внедорожники меняют подвеску раз в год. Каждый проезжающий считает своим долгом остановиться, взять у сломавшегося бедолаги телефон, по которому нужно вызвать помощь (как правило родственников или друзей). И первым делом, войдя в зону связи, звонят туда.
Это закон выживания. А проедешь мимо — значит чужой. Всем станет известно. Такой «славы» здесь никому не нужно.
400 километров ям и грязи. Заправки с туалетами и кофе — это в другой жизни. Здесь — кусты, бутерброды и термос.

Но ведь жили же здесь. И мертвые дома когда-то светили окнами. И дорогу строили, да вот не достроили.
Ушли люди. Кабинетные эксперты в дорогих костюмчиках  говорят, что людям здесь нечего делать. Нет работы, нечем заняться.
А мне почему-то видится другой ответ. Не уходили люди отсюда. Они сюда просто не дошли. Не набралась та критическая масса, когда села и города становятся стимулятором собственного  развития.
Да как же сюда доедешь? Сотни километров по бездорожью — это не просто убитая через пару месяцев машина. Это значит, что ты не сходишь в театр, не прогуляешься по магазинам. Не съездишь в гости к друзьям. А если что заболит, то в больницу только вертолетом (а если туман?). Это значит, что товары или материалы, которые ты будешь покупать для своей лавки или предприятия, тебе встанут в такую копеечку, что от твоих цен будут ахать и сытые москвичи, и местные.
Bот так замыкается круг: людей нет, и никто сюда не едет.
А мы все слышим и слышим с трибун слова про важность освоения Сибири и Дальнего Востока.
Освоят те, кто дороги построит.
По словам магаданцев, построить дороги предлагали китайцы.
Пока им отказали…