пятница, 4 октября 2013 г.

Развивать дальние регионы… Дороги строить не пробовали?

В августе из-за наводнения пришлось немало поездить по Дальнему Востоку. Благовещенск, Хабаровск, Владивосток… Грустные воспоминания остались от однодневной поездки в Магаданскую область. Нет, с нашими гидроэлектростанциями все в порядке. И Колымская, и  Усть-Среднеканская ГЭС работают и большую воду выдержали, работы не останавливались ни на минуту.
А все-равно печально. В тот день на трассе Магадан-Усть-Среднекан был туман. Вертолеты не летали, и нам выпало ехать машинами 400 с лишним километров туда и потом обратно. Километров  через 30 за Магаданом пропала сотовая связь. Еще через 20 километров — асфальт. Ну или то, что там считается асфальтом.
Моросил мелкий дождь, временами переходящий в снег (это в августе!). Природа, впрочем, красивая. Сопки, покрытые ягелем какого-то изумрудного цвета. Низкое небо и ТИШИНА. Остановишься ноги размять, а вокруг ни души. Машины идут редко. Людей не видно.
Три или четыре поселка проехали. Все «мертвые». Дома с выбитыми окнами и проваленными крышами. Покосившиеся, ржавые конструкции каких-то сооружений.

Вдруг в сумерках загорелся огонек. Электрический свет.
А здесь, ведь, живут? — говорю я водителю. То ли вопрос, то ли утверждение у меня прозвучало.

Живут, отвечает он. 34 человека.
Вот эта точность меня скребнула. Простой вопрос, который мы часто задаем, оказавшись в новом месте: сколько народу живет здесь? И слышим в ответ: да тысяч 5 или 6. Но никто и никогда не скажет: «5976 жителей».  А тут — пожалуйста. 34 человека.
И они все друг про друга знают. Территория хоть огромная, но на трассе вся информация от водителя к водителю так и передается. И сообщения про поломки. Это, вообще, святое. Сломался — помогут только такие же, как ты. Звонить некуда, если, конечно, не являешься обладателем спутникового телефона. А ломаются здесь — не приведи бог. На этих ямах грузовики теряют колеса, легковые ломают амортизаторы и рычаги подвески. Прочные и надежные большие японские  внедорожники меняют подвеску раз в год. Каждый проезжающий считает своим долгом остановиться, взять у сломавшегося бедолаги телефон, по которому нужно вызвать помощь (как правило родственников или друзей). И первым делом, войдя в зону связи, звонят туда.
Это закон выживания. А проедешь мимо — значит чужой. Всем станет известно. Такой «славы» здесь никому не нужно.
400 километров ям и грязи. Заправки с туалетами и кофе — это в другой жизни. Здесь — кусты, бутерброды и термос.

Но ведь жили же здесь. И мертвые дома когда-то светили окнами. И дорогу строили, да вот не достроили.
Ушли люди. Кабинетные эксперты в дорогих костюмчиках  говорят, что людям здесь нечего делать. Нет работы, нечем заняться.
А мне почему-то видится другой ответ. Не уходили люди отсюда. Они сюда просто не дошли. Не набралась та критическая масса, когда села и города становятся стимулятором собственного  развития.
Да как же сюда доедешь? Сотни километров по бездорожью — это не просто убитая через пару месяцев машина. Это значит, что ты не сходишь в театр, не прогуляешься по магазинам. Не съездишь в гости к друзьям. А если что заболит, то в больницу только вертолетом (а если туман?). Это значит, что товары или материалы, которые ты будешь покупать для своей лавки или предприятия, тебе встанут в такую копеечку, что от твоих цен будут ахать и сытые москвичи, и местные.
Bот так замыкается круг: людей нет, и никто сюда не едет.
А мы все слышим и слышим с трибун слова про важность освоения Сибири и Дальнего Востока.
Освоят те, кто дороги построит.
По словам магаданцев, построить дороги предлагали китайцы.
Пока им отказали…

четверг, 8 августа 2013 г.

Ах, Одесса !

Завершив самую длинную поездку этого года, мы со Светой решили подвести итоги. На ближайший месяц никаких вылазок не запланировали - образовалась пауза, которой мы воспользовались для пополнения дневника.
За май-июль пройдено около 15000 километров (тысячи полторы пришлось на Германию с участием прокатной машины). Еще раз сгоняли в Плёс, потом в Одессу, потом Берлин-Гамбург-Бремен-Берлин, ну и отпускной марафон до Барселоны и обратно.
Все маршруты разные, но сейчас, спустя несколько недель, мы их ощущаем как одно большое приключение. Поэтому не удивляйтесь, если в наших рассказах не обязательно будет соблюдаться принцип последовательного хронологического изложения. Пойдем по впечатлениям и по частям.

Мы едем в Одессу
Ну и что мы будем делать на майские? - спросила жена. - Надо ведь куда-то прокатиться. Не сидеть же в Москве 10 дней. Получив такую моральную поддержку, я быстро набросал план: на первую часть майских выходных мы едем в Одессу, а на вторую - в Германию.
Сразу два автомобильных путешествия. Сказка...
Сбор в зарубежную поездку у нас уже давно отработан - green card, страховка, паспорт.  Наши постоянные спутники автопутешествий - врачи Лёша и Ира на этот раз вынуждены были разделиться. Москва готовилась праздновать Первомай, и начальство ни в какую не отпускало начальника станции "Скорой помощи". Знаем мы, какие бывают праздники... Там не то что Скорая, сразу реанимация иногда требуется. В общем, Лёша остался спасать москвичей от праздничных напастей, а с нами поехала одна Ира.
Выехали в последний день апреля, чтобы опередить тысячи отдыхающих, которые по нашим расчетам, должны были 1 числа ломануться через границу. Выехав в 6 утра, в середине дня были на белорусско-украинской границе.
Очередь была невелика. Обе границы прошли минут за 45. Ничто не предвещало неприятностей, а они начались сразу после границы.
Нас конечно перед отъездом друзья предупреждали что от границы до Киева дорога, мягко говоря не очень. Но чтобы ты такой степени! Это трудно было представить. Эти 300 километров показались бы кошмаром любому водителю.
Сотни и тысячи ям летели под колеса нашего замечательного автомобиля, а я ничем не мог облегчить его судьбу, кроме как высказать все, что я думаю, об украинских дорожниках. Позднее в Киеве я спросил у местных жителей что случилось с дорогами, которые еще пять лет назад были вполне приличными. "Да как что,- услышал в ответ, - зима у нас была сложная, снегу много было". Наверное только наши бывшие соотечественники по СССР способны купиться на такую дешевую отмазку. По этой логике, Финляндия, должно быть, является главным производителем бананов в мире, а на пляжах Норвегии круглый год бродят толпы разомлевших от тепла отдыхающих. При этом почему-то граница неблагоприятных для строителей дорог погодных условий проходит аккурат по линии государственной границы.
Хотя, что-то в этом есть. Уже не первый раз замечаю: едешь к границе - дождь всю дорогу. Проехал под полосатым шлагбаумом - выходит солнце.
Практически полное отсутствие асфальта серьезно задержало наше движение к Киеву, поэтому к украинской столице приблизились затемно.
​​
 Остановились в отеле "Петровский бровар".
​​

Главное  преимущество отеля -  закрытая парковка и расположение недалеко от трассы. Выбор себя оправдал,  правда, довольно долго пришлось искать человека на ресепшен. Удалось даже поесть. Гривен у нас не было, но ресторан принимал российские рубли по несколько фантастическому курсу.
Это, впрочем, не испортило нашего настроения, и мы завалились спать, предвкушая завтрашние прогулки по Одессе - даже странно, что за многие годы никто из нашей компании ни разу не добрался до Черного моря.
Объехать Киев не получается - город необходимо пройти насквозь.   В выходной день украинская столица основательно забита машинами. Нравы на дороге здесь попроще московских - разворот через две сплошных - обычное явление.
​​За Киевом первые 150 км дороги на Одессу не обрадовали совсем. Там, где не было ям, были бугры асфальтовых нашлепок. Если впереди ДТП и образовалась пробка, не удивляйтесь, если левее левого ряда, даже за разделительным газоном - появятся еще несколько рядов движения. Держаться нужно очень внимательно. Подстав не видел, но желающих обогнать впритирку идущую по правилам дорогую машину с российскими номерами хватает. Это было откровенно противно.
Километров через 150 шоссе стало получше а когда приехали в Одесскую область, шоссе стало напоминать приличную магистраль. Расслабляться все-равно нельзя - на 10 километров ровного покрытия обязательно найдется неожиданно возникшая яма с острыми краями.
​​

Вот что хорошо на этой дороге, так это наличие мест отдыха, качественных заправок (говорят, есть даже польский бензин и к нему отдельная очередь) и общепита.
На одесской трассе с расстояния в несколько километров виден ресторан "СССР".
​​
 Большая скульптура золотого кабанчика сияет на солнце так, что проехать мимо невозможно. А если учесть рассказы друзей о том, что здесь подают несколько десятков сортов вареников, то понятно, что мы сделали остановку.
Этот ресторан явно популярен - парковка заполнена, и на веранде  мест не было. Подкрепились варениками (действительно, вкусными) и сфотографировав во всех ракурсах позолоченного монстра, поехали дальше.

Одесса
Навигатор вывел точно к гостинице. Мы забронировали маленький стильный отель Frederic Koklen. Он в пяти минутах пешего хода от Дерибасовской и Приморского бульвара. Koklen сделан из перестроенного старого жилого дома, и нам понравился удачными интерьерами и отзывчивым персоналом. Не успели свернуть на нашу улицу, как издалека замахал руками сотрудник отеля, показывая место для парковки. Как они узнали что это именно мы? Хотя, машин с российскими номерами в Одессе не очень много.
​​
В номере ждала приветственная бутылочка шампанского и фрукты. На балконе - столик. За ним и устроились. На противоположной стороне улицы, на такой же балкон дома, который не видел ремонта лет 200,  выходит одесский гражданин. В трениках с пузырями на коленях и майке непонятного цвета. Смотрит на нас, почесывая живот.
Ах, Одесса... Как же она очаровательна в мае. В Москве зелень только-только проклюнулась, а здесь - все в цветах, сияет солнце, люди ходят одетые по-летнему.
Есть, что посмотреть - музеи, театры. Но мы ограничились, так сказать, наружным осмотром.


 Вышли на Приморский бульвар. Гуляет народ, играет где-то музыка, играет на солнце море. В порту, который отсюда отлично виден, ворочаются подъемные краны.
Расстояния в центральной части города небольшие и ходить по нему приятно. Красивые дома, напоминающие о поездках в европейские столицы, бесчисленные кафешки и магазинчики.
Гордость Одессы - Оперный театр. Как говорят местные жители, La Scala  примерно такой же, только в Одессе акустика лучше. Было бы, наверное, здорово как-нибудь приехать сюда на спектакль. Звезды мировой величины приезжают в Одессу часто, а цена на билеты не в пример московской, на порядок ниже.
А еще нам, конечно, хотелось услышать знаменитый одесский говор, тот что мы знаем по фильмам си анекдотам. Но увы, здесь так не говорят.
​​



​​
Бульвар Жванецкого украшен цитатами из Жванецкого
Девочка экскурсовод из агентства "Тудой-Сюдой" оказалось сотрудницей литературного музея. Она вместе с коллегами готовила Владимира Машкова к роли в "Ликвидации". "Если хотите,- говорит, могу изобразить тудой-сюдой. Но вообще-то, все стараются говорить на чистом русском".
Кстати, обратили внимание, что одесситы не очень-то ассоциируют себя с остальной Украиной. Здесь все не так, как "у них там, в Киеве".
В экскурсионной поездке не обойтись без ресторанов. Хороших масса, и ясно, что все посетить нереально. Но ресторан "Дача" понравился какой-то очень приятной атмосферой. Искусственной, конечно, но созданной умело. Там вкусно и замечательно уютно, из спрятанных в листве динамиков ненавязчиво звучат мелодии времен хрущевской оттепели. Будете здесь - не забудьте заказать жареную камбалу.

График поездки не дал нам на Одессу больше двух дней. В Москву поехали с остановкой в Киеве - хотелось еще раз глянуть на Днепр и посмотреть перестроенную Воздвиженку. В центре Киева практически нет приличных отелей с удобными парковками.
Для автопутешествий это серьезное ограничение. Пожалуй, только Hyatt обладает вместительным подземным гаражом. Но цена.....
Асфальт в городе не супер, но по большим улицам ездить можно. На боковые лучше не сворачивать, особенно ночью - в темноте шансы пробить колесо довольно велики.
Лавра, Владимирская горка, Софийская площадь - стандартный набор туриста.
Воздвиженка безлюдна. Людей отсюда выселили, старые дома снесли и построили имитацию старины. Но где-то просчитались,  и квартиры продаются медленно.
Ехать домой по черниговскому направлению не хотелось. Подумали, что хуже дорога быть все-равно не может и построили самый короткий маршрут - на Троебортное, а потом мимо Брянска и Калуги.
В принципе, у нас оставался один день в запасе, но мы были напуганы очередями на погранпереходах. 1 мая там была чудовищная пробка, из-за которой многие туристы  добрались до южных краев с опозданием на сутки и более. Поехали пораньше чтобы не встать на границе вместе с остальными возвращающимися.
Импровизированные урны не убрали даже спустя несколько дней после пограничного затора.
​​
Опять повезло. Приехали к почти пустому переходу. Кстати на этом направлении дорога от Киева оказалась очень даже ничего - незагруженная и без ям.
Границу прошли нормально. Посмотрели на загаженную с российской стороны территорию вокруг КПП (вот почему такого не было на "той" стороне?) и получили в подарок 350 км позора, называющегося трассой федерального значения. Скорее всего, там сотни лет назад бы проложен торговый пусть. Купеческие караваны, десятками повозок несли грузы на Днепр и обратно. Быки и лошадки по дороге, понятное дело, покрывали маршрут навозом. А потом эту тропу заасфальтировали, и асфальт положили прям поверх дерьма. Так и ездим до сих пор по дерьму.

воскресенье, 14 июля 2013 г.

Здесь мог бы жить Д`Артаньян

 Alteville находится почти на границе Германии и Франции. Проехав границу, сворачиваем на сельские дорожки и километров через 100 оказываемся в самой что ни на есть глухомани. Людей почти не видно. Кругом ухоженные поля и хутора. Сельская Франция выглядит уютно.
​​

Ищем замок. Надо сказать что у многих россиян слово «замок» ассоциируется с картинками из детских мультиков про Кота в сапогах и трёх мушкетёров. Замок во Франции — это вовсе не обязательно высокое здание, окруженное крепостной стеной с башнями. Это на Рублёвке обычное дело, а здесь шато означает довольно обычный дворянский дом. Наверное, такой был у Д’Артаньяна и его отца.
Ну вот. GPS дает сигнал, что до финиша осталось меньше километра. Где же замок? Ох, вот же он…
Ограда, решетка ворот, надпись Chateau D’Alteville. Какой же он потрепанныыыый!!! .. Но милый.
Такое впечатление, что здесь ремонта не было лет 200.
Откуда-то со стороны выходит молодой француз, который оказался хозяином нашего гостевого дома. Семья Давида владеет замком уже в 4-м поколении.
Размещение проходит без волокиты. Что такое электронные ключи? Вы в провинции.
​​
Вот ключ. Им еще первый владелец пользовался — генерал наполеоновской армии.
Похоже, что каминное отопление здесь используется не только для красоты — дом капитально пропах дымком. Мы поднимаемся к себе в номер под скрип старинных половиц. Здесь все OK. Есть ванная с набором 4-звездной гостиницы и чистыми полотенцами. Работает wi-fi. Хозяин повёл нас по дому. Эта экскурсия — часть обязательной программы.

Вот каминный зал и салон, где генерал принимал гостей. Вот старые картины с портретами предков.
Почему гостевой дом? — спрашиваем.
Потому что налоги. Гостиницу здесь делать нет смысла. Мы в самой глухомани. Сюда заезжают только те, кто здесь уже был и хочет опять отключиться от ритма «большой земли», и те, кто держит путь дальше и ищет ночлег. Гостиница — это другое налогообложение, и чем больше звезд, тем дороже она обходится. Здесь у нас 12 комнат, но я сдаю только 5-6, чтобы не перейти в более тяжёлую «весовую категорию». Зимой почти все закрываем. Туристов почти нет, а отапливать весь дом накладно.
​​




Мсье Давид рассказал, как однажды его не на шутку испугал русский клиент («он занимается у вас в России фармацевтикой»), который интересовался, можно ли прилететь к ним на вертолете. «Он ведь привык к luxury , а у нас здесь довольно просто, и я ему сказал: если вам у меня не понравится, не считайте это моей ошибкой». И ведь прилетел «фармацевт», вертолет успешно посадил на поляне, сказал, что как раз хотел посмотреть «что-то другое» и даже любезно пригласил мсье Давида покататься на вертолете и посмотреть окрестности с высоты. В общем, вполне приятным и не страшным оказался.
​​
Персонала немного Я, кухарка, да еще помощница. Наша Лариса из Челябинска… Мы разместили в интернете объявление, что ищем няню для наших двух дочек, а она написала нам, что хотела бы еще помогать в гостинице, изучать, как устроен бизнес, вот мы ее и выбрали. Она уже второй раз приезжает. И друг у нее здесь, в соседней деревне появился. Мы не против» .. Быстрая, легконогая и улыбчивая Лариса, что из сурового города Челябинска, пока мы болтаем за бокалом вина с владельцем шато мсье Давидом, уже раз 10 слетала на кухню, принесла вино и ужин всем гостям, поболтала с американцами, перекинулась парой фраз с французской парой, пошепталась с собакой, уговаривая пса вылезти из под стола и не мешать клиентам.
Лариса родом из Челябинска

Я всегда хотела работать за границей, закончила университет, мама у меня бедная, платить за учебу не смогла бы, поэтому выбрала ту специальность, где точно попаду на бюджетное — сурдоперевод и педагогику. Удачно вышло : мой педагогический диплом как раз для au-pair пригодился. Второй сезон тут работаю. Сезон у нас с 15 апреля до 15 октября. Платят мне 700 евро, еще хозяин оплачивает страховку, ну и платит за курсы французского — это обязательно, если ты как au-pair приехала. Но если бы я бы просто как няня работала (система, при которой девушки работают нянями и помощницами по хозяйству и учат язык существует во многих странах), я бы получала всего 300 евро и за курсы пришлось бы из этих денег платить. А так больше, и плюс чаевые. За прошлый сезон я почти 900 евро чаевыми скопила. Но работы много — я должна все комнаты гостям убирать и готовить, завтраки и ужины подавать. И еще девочками в свободное время заниматься. Комнат у нас официально шесть, в разгар сезона гости меняются каждый день, и убирать нужно ежедневно. Хотя весь июнь дождь лил, гостей почти не было. Хозяину, конечно, не выгодно, а мне хорошо…У меня все обязательно получится. Я еще во французский университет поступлю. И уже точно остаюсь, я помолвлена», широко улыбается и убегает убирать столы.
После экскурсии по замку взяли у Давида в сарае два велосипеда и поехали по окрестностям.




 На дороге никого, кататься комфортно. Радует погода. Ухоженные поля, солнце и тишина создают ощущение полной отрешенности от того, что происходит в Москве.
В замок вернулись к ужину. Вкусно приготовлен и хорошее вино. Во Франции ужина без вина не бывает, и оно здесь замечательное — мы на заправках в магазинах иногда покупали вино по 7-8 евро за бутылку, которое у нас в Москве продается по 5-6 тысяч рублей.
​​



 За завтраком встретили пару голландских туристов-пенсионеров, которые шли пешком из Амстердама в Ниццу. Врачи на пенсии, обоим по 70, путешествуют по Франции пешком и с рюкзаками. От дома прошагали уже 500 км. Похвалили шляпу Светы. «У моей жены их уже двести», засмеялся джентльмен. «И сейчас бы надела, но рюкзак мешает», парировала она. И они ушли, чтобы пройти очередные 20 километров. Наше предложение подбросить на машине отвергли, сказав, что пешком привычнее.

 Устроили прощальную фотосессию — наш белый зверь с московскими номерами очень благородно смотрелся на фоне 300-летнего дома. И помчались дальше. Нас ждал замок с башнями. Настоящий.

пятница, 12 июля 2013 г.

Мсье Поль и его картины

Во Франции несколько тысяч замков предлагают свой кров туристам. Летом 2013, когда мы ехали на машине из Москвы в Барселону, забронировали комнату в настоящем королевском замке.  С помощью Booking’а был найден  небольшой дворец, в котором Генрих Наваррский останавливался по пути в Париж. Chateau d'Aiguefonde.
В этом имении в Лангедоке мы устроили базу для вылазок по региону. Отсюда рукой подать до всех интересных городков провинции — Mirepoix, Carcassone, Castres, Soreze …



Здесь нет крепостных стен, но есть башни и флагшток с полотнищем Лангедока. И парк, который проектировал тот же автор, что и Версальский.
Замок ухожен, но не заремонтирован до неузнаваемости. Он как старое, породистое пианино, чей возраст ощущается при каждом прикосновении, но никакого впечатления дряхлости не возникает.



Здесь можно загорать у бассейна. Но кто же будет убивать целые дни на это,когда рядом, в сотне километров разбросаны интереснейшие города и памятники. После завтрака парковка замка пустеет — гости разъезжаются по экскурсиям. У бассейна остаются только те, у кого выезд запланирован на вечер или те, кто накануне перекатался и хочет перевести дух.

Главный ежедневный ритуал — ужин. Никто из постояльцев его не пропускает — вечером все стремятся вернуться домой к 18.00.
Любопытно было наблюдать, как персонал готовится к этому событию. Вот служащие накрывают столы. Вот несут приборы и украшения. Хотя «накрывать стол» для замка понятие неточное. Столы здесь декорируют. Каждый вечер по-своему.  Цветы — обязательно. Тоже разные.
Света начинает готовить платье к выходу. Вот чем хороша поездка на машине, так это возможностью не ограничивать себя в багаже. Так что сюда мы взяли на пару чемоданов больше, чем если бы летели самолетом.




Хозяин замка Мсье Paul, голландец по рождению, приросший к Франции. Вечернее меню сочиняет и готовит сам. Сам ездит на рынок за продуктами. Если рекомендует вино, попробовать стоит обязательно. Безошибочный вкус. А еще он любит общаться с гостями. К каждому столику подойдет, обсудит меню, и очень непосредственно радуется, когда хвалят.

 Он еще и художник, и вроде бы, довольно успешный. Картины хорошо продаются, некоторые еще вывешены в замке, но регулярно уезжают на выставки. «С картинами завязал, — говорит нам Поль. — Этим галерейщикам нужно все больше и больше. Причем одно и то же —  то, что у них хорошо продается».

А начинал он в гостиничном бизнесе. Много лет назад его состоятельная семья захотела, чтобы Поль прошел школу бизнеса в гостиничной сети мирового уровня. Поступил, работал в Гонконге и в других городах.
Рассказ про Гонконг запомнился потому, что году в 1975 Поль поехал туда из Парижа поездом через Россию. До сих пор не может забыть эту поездку Париж-Москва-Владивосток.  «Я тогда  был наверное, единственным иностранцем в поезде. Всем было интересно на меня посмотреть. И вопросы задавали непривычные. Например, какой вкус у Кока Колы».
В большом отеле мсье Полю работать не понравилось. «Там нет поля для фантазии. Все до мелочей прописано в правилах. Ничего нельзя изменить в декоре или в кухне без согласования с руководством».
Это после гостиничной сети он решил заняться живописью, поступил в Парижскую академию художеств.Но это тоже не стало его занятием на всю жизнь.
А потом пришло наследство и возможность стать небольшим, но самостоятельным отельером.
Я случайно попал в этот замок, тогда полуразрушенный и сразу понял, что хочу его купить, жить здесь и принимать гостей, — говорит мсье Поль. — И именно в тот момент я получил наследство и смог его купить. Но годы берут свое, буду продавать. Есть хороший помощник, но кухню на моем уровне держать пока не может».

 Кухня для мсье Поля — главное место в замке. Провожая гостей, он может забыть взять оплату за номер, но никогда не забудет предложить попробовать новое вино, которое ему по-знакомству перепало от старого поставщика в количестве всего нескольких бутылок, или похвастаться новым рецептом приготовления перепелки.






воскресенье, 12 мая 2013 г.

Красные тюльпаны для деда

В этом году между двумя половинами майских праздников было три дня которые мы плодотворно провели на работе после путешествия в Киев и Одессу. Затем состоялась запланированная поездка в Германию. Дело в том, что Света в начале года с помощью российских энтузиастов и работников германских архивов и музеев разыскала могилу деда, который пропал без вести в первые дни войны. Сами понимаете, что вопрос о дате поездки даже не обсуждался — День Победы.

8 мая мы пошли к Мемориалу Победы в Тиргартене — рядом с Рейхстагом. В советские годы Света училась в Берлинском университете и два раза в год — 9 мая и 7 ноября лучшим студентам из СССР доверяли возложение цветов к этому монументу. Тогда это была особая честь и огромная ответственность, ведь памятник-то находился на западной стороне…
Мы впервые оказались в Берлине в мае после падения Стены. Было любопытно посмотреть, как наш главный  праздник проходит в германской столице. С утра забежали в цветочный магазин за красными тюльпанами и пошли к Бранденбургским воротам. Лениво накрапывал дождь, и людей на улице, а в Германии был выходной, немного. К Мемориалу подошли вовсе в одиночестве. Но не успели загрустить на эту тему, как у тротуара впереди притормозила машина с германскими номерами. Из открытых окон зазвучал врубленный на полную «День Победы». Вылез водитель — в тренировочном костюме, штаны с лампасами — и с букетом. Положил к памятнику, постоял немного и поехал дальше, не выключая музыку.
Порадовала и колонна российских байкеров — те неспешно катили по Унтерденлинден под звуки «Землянки».
Прогулявшись по Берлину, мы вернулись в отель за машиной. Нам предстояла дорога в Гамбург, Бремен и место под названием Sandbostel, ради которого мы и приехали.
Света уже писала об этом, поэтому больше ничего добавлять не буду.
Вот ее рассказ:
Вот здесь могилы сербов, здесь сначала были похоронены французы и англичане, но их всех эксгумировали и забрали после войны на родину, а вот это все общие могилы русских военнопленных, но, извините, там нет имен, они все безымянные, и сколько их тоже неизвестно, мы предполагаем около 14 тысяч, но может, и больше» — это нам Frau Pliska объясняет схему кладбища Kriegsgraeberstaette, на котором покоится и мой дед, Павел Иванович Кирейчев. Он умер здесь 12 мая 1942 года.
Кладбище очень ухоженно. За ним следит специальный работник, нанятый местными жителями.



«Мы с мужем все же доехали до тихого местечка Sandbostel в Нижней Саксонии, что между Гамбургом и Бременом, и где с 1939 по 1945 был крупнейших лагерь военнопленных Stalag X B.
«Деда, пропавшего без вести в июне 1941, 7 января 2013 мне вернул Facebook, точнее Мария Иванова и Мирослав Хоперский. Я тогда написала, что в наших архивах ничего о нем нет, а Мария предположила, что в фамилии Кирейчев могла быть ошибка, и стала искать варианты. И нашла, действительно, вместо «й» невнимательный писарь написал «и» и человек исчез. На 71 год. Хотя в карточке военнопленного, присланной мне из Германского центра документации (туда, в Дрезден, мне посоветовал обратиться Мирослав Хоперский) есть и адрес и имя жены — моей бабушки Александры Петровны. Мама моя никогда отца не видела, его призвали в армию под Белосток в сентябре 1939, а она родилась в ноябре. Нет уже ни бабушки, ни мамы. Не успели они узнать, что дед отступал до Смоленска, и 27 июля 1941 попал в плен.

«Sandbostel сейчас — это музей в одном из зданий бывшего лагеря и ряд деревянных бараков разной степени разрушенности, в каждом мучительно пытались выжить около 400 советских солдат.


Frau Pliska — историк и директор этого комплекса. Несколько деталей из ее рассказа : в Stalag X B была жесткая норма питания для французов и англичан — 300 граммов хлеба, литр Wassersuppe (вода с капустными листьями), три картофелины. Плюс пакеты помощи Красного креста. Условия их содержания, согласно, Женевской конвенции, регулярно проверял Красный Крест. Пайка Sowjets: 100 граммов «русского» хлеба и одна картофелина в день. Рецепт «русского хлеба» — 50 процентов муки, 20 процентов травы, 20 соломы, 10 целлюлозы. Красный крест к Sowjets не пускали. Только их отправляли на военные заводы близ Гамбурга (это тоже запрещает Женевская конвенция). Безумно везло тем, кто попадал на работу к местным крестьянам — их хотя бы подкармливали. Поэтому, объяснили нам, в большинстве карточек военнопленных в графе «профессия» указано «крестьянин», опытные люди подсказывали именно так записываться, чтобы попасть на спасительные сельхозработы. У моего деда стоит «слесарь», хотя был он родом из маленького поселка Моховой, что в Горьковской области и знал, наверное, с какой стороны к корове подойти.
«Продержался он в лагере полгода. По словам Frau Pliska, умирали наши десятками, диагнозы в карточках — сыпной тиф и туберкулез, но сами историки этим диагнозам не верят, считают, что умирали от голода и истощения.

В одном из бывших бараков вся стена сейчас оклеена копиями персональных карточек советских военнопленных. Младшему было 12 лет, нескольким 13-14, говорит фрау Плиска, сыновья полка, наверное. Были и женщины — на карточках врача Веры Пугачевой и студентки медицинского института Ларисы Орловой пометки — в июле 1942 переданы гестапо.
Сюда, в музей, приводят немецких школьников. И в этом бараке нам показали керамические таблички — местная Berufsschule (что-то вроде наших ПТУ), группа будущих бетонщиков, уточняет Frau Pliska, узнав на экскурсии, что на могилах русских нет ни одного имени, предложила перенести имена с карточек на такие таблички и разместить на стене на кладбище. Пишут, иногда с ошибками, неровно, но старательно. Сделали уже 1000 табличек. Часть уже на мемориале. Карточек почти 15 000. Акция продолжается.


 Мы обошли могилы, на каждую положили по цветку, зажгли свечу, привезенную из московской церкви — упокой, Господи, душу раба твоего Павла и всех остальных мучеников войны, кто лежит здесь.
Мне обещали следующей сделать табличку Pawel KIREJTSCHEW . Но можно привезти и свою. Frau Pliska сказала: делайте — поставим на кладбище. Там уже есть две, привезенные родственниками, Михаилу Куликову и Анатолию Покровскому, даты смерти 1944 и 1945. Совсем немного не дождались. Ищите друг друга.